На этой странице будут размещены дополнительные материалы, вырезанные сцены, короткие истории, и другие бонусные истории, выпущенных вместе с серией книг Древние Проклятия или опубликованными самой Кассандрой Клэр.
Красные Свитки Магии[]
Первый раз Малека[]
- источник: Кассандра Клэр на Tumblr
- Ранний набросок Магнуса и Алека, впервые написанный для "Красных свитков магии", которые еще тогда назывались "Потерянная Белая книга". Эта версия была написана Уэсли Чу до того, как Кассандра Клэр переписала ее во время монтажа, решив, что "хотела бы, чтобы сцена развивалась в другом направлении". Позже, например, было решено, что они впервые проведут время дома, а не в поездке.
Они направились прямо к кровати, целуясь, притягива друг друга и спотыкаясь, чуть ли не падая при этом. Они упали на матрас вместе и поползли к изголовью кровати, руки в волосах друг друга, на телах друг друга, пробуждая друг друга к раскаленной жизни.
Магнус оторвался от губ Алека и тщетно дернул за узлы, которые удерживали простыню, обернутую вокруг тела Сумеречного охотника.
— Как ты привязал эту штуку? — он зарычал.
Алек, с распухшими от поцелуев губами и ошеломленными от желания глазами, казалось, не мог ответить — он просто трясущимися пальцами потянулся к пуговицам на рубашке Магнуса, прежде чем, в конце концов, сдался и просто разорвал одежду посередине, отправив пуговицы в полет по комнате. Наконец, больше из-за разочарования, чем из-за целесообразности, Магнус дотронулся запястьем до простыни, как будто отгоняя муху, и отправил всю ее порхать где-то над Индийским океаном.
Алек поднял голову, чтобы посмотреть, как исчезает простыня. Когда он снова посмотрел на Магнуса, колдун смотрел на него сверху вниз с глубокой серьезностью в золотисто-зеленых глазах.
— Ты проводишь всю свою жизнь, присматривая и жертвуя ради людей, — сказал Магнус, и его нежные пальцы пробежали по обнаженному торсу Алека, заставляя его дрожать. — Теперь твоя очередь просто лечь на спину и расслабиться...
Письмо Алеку от Магнуса[]
- источник: Кассандра Клэр на Tumblr
- Письмо, которое Магнус включил в тетрадь, которую он дает Алеку в конце "Города Небесного Огня", содержащюю "Хроники Бейна". Письмо было включено в предварительные заказы книги, сделанные через Good Choice Readings Virtual Signings, и было написано его почерком на канцелярских принадлежностях с монограммой Магнуса внутри конверта с синей восковой печатью.
Дорогой Алек,
Однажды я сказал тебе, что ты не тривиален. Мне разбило сердце, что ты так думаешь. Мне следовало знать тогда, что однажды я должен буду сказать тебе это.
Ты никогда не был виноват в том, что я не рассказывал тебе о своем прошлом. О столетиях нелегко говорить, и проживать их тоже не из легких. Были люди, которых я любил, которые думали, что, поскольку я смеюсь, а не плачу и не ломаюсь, я несерьезен.
Были люди, которых я любил, они узнавали обо мне больше и думали, что я — воплощение зла, которое должно быть уничтожено. Я не знал, как заставить тех, кого я любил, думать обо мне как о чем—то большем, чем ничто, или меньшем, чем дьявол. Я видел, как со временем сердца колдунов становятся твердыми и хрупкими, как стекло, видел, как они разбиваются вдребезги и разрушают мир вокруг себя.
Я видел ненависть и зло в Сумеречных охотниках, обитателях Нижнего мира и простых смертных. Я никогда не мечтал, что встречу сына Ангела, который сможет полюбить меня. Как только я встретил тебя, многие чувства, казалось, обрели новую жизнь: любовь, надежда и страх, что ты увидишь меня таким, какой я есть на самом деле, и отвернешься. Что ты, стойкий, с чистым сердцем и ясными глазами, был бы прав, если бы отвернулся.
Я никогда не сомневалась в твоем сердце. Сомневался только в своем месте в нем.
Я долго надеялся встретить кого—то вроде тебя. Я не знал, что почти перестал надеяться, пока не появился ты. Выберешь ли ты меня сегодня вечером или нет, захочешь ли ты меня навсегда или никогда больше, спасибо тебе за то, что ты такой, какой есть. Александр Гидеон Лайтвуд, мальчик—лучник, который никогда не промахивается, моя последняя надежда.
Ты узнаешь меня лучше, прочитав эти истории. Я не знаю, что ты тогда обо мне подумаешь. Я только надеюсь, что ты узнаешь одну правду обо мне, со всеми моими хорошими и плохими сторонами. Я провел несколько дней, умирая в цепях, думая, что ты никогда об этом не узнаешь, так что позволь мне рассказать тебе сейчас.
Я буду любить тебя, пока я жив. Какой бы длинной или короткой ни была моя жизнь, мне кажется, что я никогда не смогу найти достаточно времени, чтобы любить тебя так, как ты того заслуживаешь. Любовь к тебе заставила меня поверить в вечность.
Аku cinta kamu*.
_________________
* – Я люблю тебя (индонез.)
Перевод выполнен группой Сумеречный Мир ×|× Cassandra Clare.
Как познакомились Магнус и Катарина[]
- История о том, как Магнус Бейн и Катарина Лосс впервые встретились и подружились. Он был включен в качестве бонусного контента в специальные издания Waterstones, а затем был добавлен в качестве сцены флэшбека в Потерянную Белую Книгу.
Потерянная Белая Книга[]
Удаленный тизер[]
- источник: Кассандра Клэр на Tumblr
- Ранний набросок сцены из Потерянной Белой книги. Версия этой сцены все еще существует в окончательном экземпляре книги.
Теперь Магнус смотрел, как Алек идет к их кровати, безопасный, домашний и любимый, и он почувствовал, как последнее напряжение покидает его тело. Он подумал, что может снова заснуть. Прошло много времени с тех пор, как они спали в своей постели вместе, в одно и то же время. Слишком долго. Он повел плечами, вздыхая, и глаза Алека проследили за этим движением.
— Я не устал, — заявил Алек, явно солгав. — Ты устал? Или ты бы хотел... не спать?
Оу. Это было время для некоторых вещей.
Слишком долго.
Магнус наклонился через кровать и солгал, его голос был мягким и радостным:
— Я не устал.
Алек уже наклонился к нему, его стройное тело воина вытянулось на кровати и изогнулось к Магнусу. Они встретились на полпути, сначала поцелуй был мягким в лунном свете. Магнус улыбался. Теплые губы Алека через мгновение изогнулись в ответной улыбке. Лунный свет сменился светом звезд, ощущение, как будто яркие точки оживают по всему телу Магнуса.
Магнус неохотно оторвался от Алека, чтобы помочь тому снять поношенную футболку. Магнус бросил футболку на край кровати и начал снимать свои собственные кольца с пальцев.
— Магнус, — пробормотал Алек, его глаза сияли в слабом свете, голос был хриплым. — Оставь их.
Это было слишком давно.
— Хорошо, — прошептал Магнус в ответ. — Все, что ты захочешь.
— Все? — сказал Алек.
Магнус протянул руку и погладил ангельскую руну на шее Алека, и почувствовал, как тот сглотнул под легким давлением пальцев Магнуса и металла его колец. Затем Магнус обхватил затылок Алека и притянул его к себе для еще одного поцелуя. Его свободная рука скользнула вверх по изгибу спины Алека, кольца задевали позвоночник. Его ладонь скользнула к лопаткам, обводя хорошо известную и всегда замечательную полоску мягкой кожи и шрамов.
Алек прервал поцелуй со вздохом и склонил голову на плечо Магнуса, на мгновение уткнувшись лицом в шею Магнуса. Он стянул халат с плеч Магнуса и, когда шелк соскользнул, поцеловал обнаженную коричневую кожу. Прикосновение его губ было нежным и страстным, каждое движение Алека всегда было таким искренним.
— Все, что угодно, — сказал Магнус, и это было сказано от всего сердца. — Чего ты хочешь?
— Все, — пробормотал Алек. — Тебя.
— "Все" и "я" — это не одно и то же, — пробормотал Магнус.
— Для меня одно и то же, — сказал Алек.
Он поцеловал его снова, поцелуем прогнал испуганный взгляд, который, как знал Магнус, был на нем, все еще застигнутом врасплох Алеком Лайтвудом, все еще задаваясь вопросом, может ли это быть для него. Этот поцелуй был таким же глубоким, как и первый сегодня вечером, был мягким, и когда они поцеловались, Алек откинулся на шелковые подушки и притянул Магнуса к себе.
Магнус уткнулся носом в руну сбоку на шее Алека, затем поцеловал впадинку у основания горла и почувствовал, как дрожь пробежала по телу Алека.
Затем воздух разорвал крик.
Перевод выполнен группой Сумеречный Мир ×|× Cassandra Clare.
Свадьба мечты[]
- Короткая история в первых изданиях Потерянной Белой Книги о свадьбе Джема и Тессы, объясняющая, почему никто, кроме пары и Магнуса, не помнит ее.
Сказка о бранче[]
- Удаленная сцена, включенная в специальные выпуски Waterstones Потерянной Белой Книги, в которой показана банда "Орудий Смерти", празднующая окончание Саймоном Академии Сумеречных охотников.
Сегодня Магнус и Алек сражались в очередной битве в непрекращающейся войне, которая каждую неделю разрывала их район на части. Плоды ее побед были сладкими, а поражения жестокими.
Полем битвы стал воскресный бранч в Уильямсбурге.
Алек вернулся к группе, которая ждала, столпившись на тротуаре, и поморщился. Магнус держал Макса, его выражение лица было настороженным. Алек видел, что его друзья поняли по выражению его лица, что новости плохие. Не было смысла скрывать правду. Он пробежал взглядом по их полным надежды лицам: его парабатай, его сестра, любовь всей его жизни и их маленький ребенок. Ему было больно им это говорить.
— Полтора часа, — сказал он.
— Час? — с ужасом повторила Клэри. — Чтобы занять столик?
— Полтора, — Алек сжал челюсти. — Думаю, нам стоит подождать. Саймон еще даже не пришел.
Клэри с беспокойством посмотрела на переполненный дворик ресторана.
— Он уже несколько месяцев говорит о том, что хочет пойти на бранч в «Олд Филти Джо», — твердо сказала она, — и это его праздник.
Саймон окончил Академию Сумеречных охотников всего пару недель назад, и это достижение сопровождалось ужасной трагедией. После того, как лучший школьный друг Саймона, Джордж Лавлейс, погиб во время ритуала Вознесения, никому особо не хотелось праздновать. Но теперь, когда прошло немного времени, Клэри твердо заявила, что Саймон заслуживает того, чтобы иметь возможность гордиться тем, чего он достиг. А Алек и Магнус всегда были готовы пойти на бранч.
— Иначе мы не выйдем из дома, — сказал Магнус, качая головой. — Мы просто останемся дома и будем ворковать с Максом весь день.
Теперь они стояли на тротуаре, выстроившись в круг. День был пасмурный, и Алек мечтал о том, как устроится за уютным столиком и будет пить кофе чашку за чашкой со своими друзьями. Может быть, еще и есть яичницу.
Посетители во внутреннем дворе смеялись и танцевали на фоне сверкающего банкета. Алек презирал их.
— Здесь очень шикарно, — с сомнением сказал Джейс.
— Да, точно, почему? — Обратилась Клэри к Магнусу. — Я думала, в Уильямсбурге только и есть, что нелегальные художественные галереи на заброшенных фабриках. Я думала, именно поэтому ты здесь живешь.
— Когда вы были детьми, все примерно так и было, — сказал Магнус, ухмыляясь. — Теперь это сплошь высотки и собачьи пекарни.
— А пекарнями управляют собаки? — Спросил Алек, как только его телефон зазвонил. Магнус одарил его ослепительной улыбкой. Макс огляделся, словно пытаясь понять, в чем шутка.
Алек вежливо отошел от группы, собравшейся на тротуаре, чтобы ответить на звонок. Это была Майя.
— Через полтора часа, — сказал он.
Майя рассмеялась.
— Да, мы так и думали. Бэт и я заняли один из огромных столиков наверху в «Мэгги», и вам всем нужно прийти сюда.
— Мы ждем Саймона и Изабель, — начал Алек.
— Сюрприз! Я перехватила Саймона и Изабель! — прервала его Майя, явно гордясь собой. — Они уже здесь. У них уже есть мимоза (*прим. «Мимоза» — классический английский коктейль для бранчей. Он состоит из равных частей игристого вина и апельсинового фреша). Поздоровайтесь, ребята.
— Привет, — раздался голос Изабель откуда—то издалека. — Мимозы безлимитные при покупке бранча.
— Я просто хочу вас увидеть, ребята! — крикнул Саймон. — Мы не работаем с девяти до пяти, я могу сходить позавтракать в «Олд Филти Джо» во вторник или еще когда—нибудь. Приходите сюда. Мы съедим все пироги.
— Кстати, у нас с собой ребенок, — добавил Алек.
— Мы так и подумали, — сказала Майя. — Персонал сказал, что его мимозы тоже безлимитные, но ему нужно будет принести свой собственный поильник.
— Майя! — возмутился Алек. — Лили пришла?
— Алек», — терпеливо сказала Майя. — Вампиры не едят бранч.
— Почему? — спросил Алек. — Бранч — это же здорово.
— О, ты же знаешь, это очень дорого, — воскликнул Саймон.
— Они не едят еду, — сказала Майя. — И сейчас день. Собирай своих людей, Алек. В «Мэгги» хотят, чтобы мы сделали заказ. Они на нас смотрят. Да, я вижу, как ты смотришь, — добавила она, обращаясь к кому—то неизвестному.
— Выпейте еще мимозу, — посоветовал Алек и повесил трубку.
Он вернулся в круг, где говорила Клэри:
— Я думаю, именно Магнус должен соблазнить метрдотеля. Он определенно более опытный соблазнитель.
— Но у меня потрясающая харизма, — запротестовал Джейс.
— Со мной ребенок, — сказал Магнус. — Это небольшое препятствие для потенциального соблазнителя.
— Никто никого не будет соблазнять, — твердо сказал Алек. — Остальная группа в «Мэгги». Саймон там, — быстро сказал он, прежде чем кто—либо успел возразить. — И он хочет, чтобы мы пришли к нему.
«Мэгги» — старое любимое место Магнуса, польский ресторанчик, который находился на том же углу Гринпойнта уже сорок лет и каким—то образом переживал одну волну перемен за одной. Как только Алек и его друзья начали проводить время с Магнусом, это место стало и их любимым. Это была забегаловка из прошлого, неряшливая, но в то же время гостеприимная.
До нее было около десяти минут ходьбы, и по дороге Алек спросил Магнуса, не хочет ли тот, чтобы он взял Макса. Магнус притворился обиженным.
— Может, я и не трачу столько времени на тренировки, сколько ты, — сказал он, — но я могу обойти свой район пешком с ребенком.
— Магнус, — сказал Алек, — позволь мне перефразировать. Я бы хотел немного понести Макса.
— О! — сказал Магнус. — Ну, в таком случае...
Вскоре Макс был перемещен от Магнуса к Алеку, и они отправились к «Мэгги». Майя зарезервировала для них один из огромных столиков наверху, который стоял на антресоли и выходил на остальную часть зала. Он легко мог вместить всех девятерых.
— Так объясните мне, — сказал Джейс, когда они устроились, — что такое этот обыденный ритуал, известный как «бранч»?
— Позволь мне, — сказал Магнус, потягиваясь, теперь, когда он больше не был завернут в переноску для младенцев. — В пределах Нью—Йорка любая еда, съеденная в выходные, и особенно в воскресенье, может считаться бранчем и, следовательно, подходящим временем для того, чтобы пить шампанское днем.
— Но это обходится ужасно дорого, — вставила Клэри. — Ты не сможешь забронировать столик заранее. И еще, Джейс, пожалуйста, прекрати заниматься этим спектаклем, где ты Сумеречный охотник и поэтому не знаешь, что такое пицца или что—то в этом роде. Ты же знаешь о бранче.
— Полагаю, я знал более старое определение от моего народа в горах Центральной Европы, — с сомнением сказал Джейс, — я понимал, что это еда, которую едят между завтраком и обедом. Сейчас два часа дня.
Изабель положила руку на плечо Джейса.
— Бранч — это состояние души, — сказала она. — Это состояние ума.
Саймон сидел напротив Алека и Макса и наклонился, чтобы пощекотать Макса под подбородком. Макс хихикнул.
— Посмотри на себя, — восхищенно сказал Саймон. — Тебя бросили на пороге, а теперь ты здесь.
— В «Мэгги?» — сухо спросил Алек.
— В большом городе. Ты добился успеха, малыш! — Макс издал несколько радостных звуков, которые нельзя было назвать словами, и замахал руками. — Правильно! — воскликнул Саймон. — Джазовые руки!
Изабель толкнула Саймона в плечо.
— Не говори ему о том, что его оставили на пороге! — прошептала она. — Это расстроит его.
— Да, он выглядит очень расстроенным, — сказал Саймон. Он предложил Максу свою чайную ложку, и теперь они оба внимательно ее рассматривали.
Вокруг царила общая суматоха, все выбирали блюда из меню и делали заказы. Ресторан «Мэгги» был известен, среди прочего, своими шоколадными блинчиками размером с велосипедную покрышку; Алек позаботился о том, чтобы Джейс заказал два блинчика на двоих, как это было принято.
Рядом с Саймоном Майя поймала взгляд Алека.
— Я слышала, твоя мама, возможно, уходит с поста главы Института.
Алек моргнул.
— Она сказала мне несколько недель назад, что, возможно, когда—нибудь уйдет. Откуда ты об этом узнала?
Майя пожала плечами.
— Разговоры в Нижнем мире. Так кто же будет управлять Институтом вместо нее? Какие есть внутренние новости?
Сумеречные охотники переглянулись. Никто не стал делиться информацией.
— Я бы мог, — предложил Джейс, вызвав смешки у большинства сидящих за столом. — Что? — спросил он.
Изабель сказала:
— Просто это не похоже на то, чем ты хотел бы заниматься.
— Я не говорю, что хочу этим заниматься, — сказал Джейс, — просто что я мог бы.
— Но хочешь ли ты этого? — Настаивала Изабель.
— Нет, — ответил Джейс. — Не хочу. Я просто говорю, что я бы отлично справился с ролью главы Института. Но мне не нужно это доказывать или что—то в этом роде.
Клэри сказала:
— Я рада, что ты убедился, что отлично справишься с тем, что тебе неинтересно делать. Но кто—то же должен, — добавила она. — Я имею в виду, кто—то из Нью—йоркского Анклава. В противном случае Конклав просто пришлет какого—нибудь случайного человека, который претендует на повышение.
— Вы не можете позволить им это сделать, — решительно заявил Бэт, и все удивленно обернулись. — Они пошлют какого—нибудь сумасшедшего.
Джейс отхлебнул кофе и кивнул.
— Они пришлют Марджори Фогельспритц из Гамбурга, и она расставит нас по оружейной комнате в алфавитном порядке.
Алек вздрогнул.
— Они пришлют Леона Верлака из Парижа, и он попытается соблазнить каждого. Мужчину, женщину, фейри, который выглядит как антропоморфное растение. Всех. — Макс хихикнул, и Алек напомнил себе, что Макс определенно хихикал случайно, а не потому, что понял шутку.
— Это странно конкретно, — прокомментировал Саймон.
— У меня есть очень конкретный повторяющийся кошмар, — мрачно сказал Алек. — В любом случае, суть в том, что я не знаю, когда моя мать уйдет на пенсию. Она может сделать это через месяцы или годы, я не знаю. Она просто... начала говорить об этом.
— Ладно, хватит о делах Сумеречных охотников, — отругал Магнус. — У нас есть напитки, мы должны поднять тост за человека, который сегодня в центре внимания.
— Это тоже дела Сумеречных охотников, — сказала Клэри.
— Да, но это дела Сумеречных охотников, связанные с вечеринкой, — сказал Магнус, — а, как ты знаешь, все дела, связанные с вечеринками, — это мои дела. — Магнус поднял бокал. — За Саймона, последнего простофилю, присоединившегося к нефилимам!
— Я вполне уверен, что это моя реплика, — сказал Джейс. — Я имею в виду слово «простофиля». Поздравляю, Саймон, помни, что ты больше не неуязвимый вампир, который может ходить днем.
— Я хочу сказать «слушайте, слушайте» (*прим. «Hear, hear» — английское выражение, короткая форма от «Hear him» («Слышу его»). Оно выражает согласие слушателя с точкой зрения говорящего. Также фразой могут поддержать кого—то во время тоста), — сказала Клэри, — но не на такой пессимистичной ноте.
— Так что троекратное «ура» Саймону! — плавно добавил Джейс.
— Слушайте, слушайте! — воскликнула Клэри, и все подняли тост за Саймона Лавлейса, новоиспеченного Сумеречного охотника. Алек изучал лицо Саймона. Во время тостов Магнуса и Джейса он выглядел странно отрешенным, а теперь покачал головой, как будто пытаясь прояснить мысли, и снова сосредоточился. Он улыбнулся, сделал глоток и продолжил пить.
— Саймон? — переспросила Изабель, но Саймон поднял палец, и все несколько секунд молча ждали, пока он опустошит свой бокал.
— Ладно, — сказал он, с грохотом поставив бокал обратно на стол. — Меня не было в Нью—Йорке, и мне нужны новости. Что происходит в Нижнем мире? Чем все занимаются? Как город справлялся с моим отсутствием? Как город справился с приездом Макса Лайтвуд—Бейна, величайшего подарка для Нью—Йорка со времен Джона Леннона...
— Никто не понимает, о чем ты говоришь, милый, — ласково сказала Изабель, похлопывая Саймона по руке.
— Майя! — воскликнул Саймон. — Чем ты занимаешься?
— Э—э... — сказала Майя. – На самом деле, я управляю книжным магазином.
— Каким книжным магазином? — спросил Саймон.
— Книжным магазином, — ответила Майя. — Гэрроуэй Букс.
— О! — сказал Саймон. — Очень круто.
— Книжный магазин входит в комплект со стаей оборотней? — спросил Магнус, развеселившись.
— Да, — мрачно ответил Бэт.
— Нет, — поправила Майя. — Люк по—прежнему владелец этого места, и мы почти каждый день общаемся. Просто он большую часть времени проводит на своей ферме. А быть оборотнем не приносит дохода. Нельзя быть, например, профессиональным оборотнем. И я уже знала, что Люк — хороший босс, так что...
— Я хочу, чтобы ты знал, — серьезно сказал Саймон Бэту, — что я всегда считал тебя профессиональным диджеем, но оборотнем—любителем.
— Спасибо, — сказал Бэт. — Я согласен. Для меня быть оборотнем — это скорее хобби, чем призвание, понимаешь?
— Во—первых, ты мой заместитель, — сказала Майя. — Во—вторых, как вожак твоей стаи, я придерживаюсь приказа, чтобы ты работал в книжном магазине шесть смен в неделю. Это полезно для тебя. Может быть, ты почитаешь какую—нибудь книгу.
Бэт печально покачал головой, глядя на Магнуса.
— Она сошла с ума от власти.
— Кроме того, — сказала Майя Саймону, игнорируя Бэта, — мы начали проводить собрания Альянса на чердаке, что очень удобно. Я все еще хочу, чтобы ты как—нибудь зашел. Ты единственный Сумеречный охотник, который когда—то был представителем Нижнего Мира, о котором я могу вспомнить. Я имею в виду, что обычно все может быть только наоборот.
Саймон выглядел немного опечаленным.
— Технически я Сумеречный охотник всего несколько дней, — сказал он. — Может быть, когда я немного привыкну.
— Могу я выступить следующей? — Спросила Изабель, взволнованно поднимая руку. Саймон вздохнул с облегчением.
— Конечно, — сказал он, и Алек понял, что Изабель спасла его, что в веселом поведении Саймона было что—то, что могло проскользнуть, и если бы это проскользнуло, он мог бы упасть. Хорошо, что у Саймона была Изабель. Что они были друг у друга.
— Я, — сказала Изабель, — сейчас долгосрочно разместила своего парня в своей детской спальне.
— О, мы знаем, — беспечно сказала Клэри.
— Это странно. Разве не странно? — Изабель обратилась с этим к Джейсу.
— У Клэри есть своя комната, — сказал Джейс.
— Да, но она никогда там не спит.
Алек наблюдал, как выражение лица Джейса быстро отражало процесс обдумывания ужасного ответа, раздумья о том, стоит ли его произносить, и решения не произносить. Он был очень горд тем, что его парабатай постепенно, но верно, становился более зрелым.
— У меня нет ощущения, что я нахожусь в детской спальне, — вставил Саймон. — У меня такое чувство, что я нахожусь в додзё для занятий боевыми искусствами. Очень роскошном, не поймите меня неправильно. Очень модно для додзё.
— Если бы ты руководил Институтом, у тебя была бы комната побольше, — с улыбкой заметил Алек.
— О, ну что ж, теперь я в деле, — сказал Джейс.
— Изабель, в Институте около тридцати спален, — сказала Клэри. — Просто возьми новую. Возьми три и поочередно живи в них.
— Ну, мы... — начал Саймон, но остановился.
Алек с любопытством посмотрел на Изабель.
— Мы ищем жилье, — сказала Изабель.
Алек выпрямился.
— Что ж, рад за тебя! — сказал он. Макс захлопал в ладоши. — Да, давайте поаплодируем тете Изабель за то, что у нее появится собственное жилье!
— Э—э, спасибо, — сказала Изабель.
Магнус наклонился и сказал:
— Он просто рад, что больше не будет единственным плохим ребенком, который уехал из дома.
— Нет, нет, я начинаю становиться плохим ребенком, который все еще живет дома, — запротестовала Изабель.
— И я начинаю становиться ее никчемным бойфрендом, который живет с ними, — добавил Саймон.
У Макса вырвался внезапный горестный вопль.
— Я знаю, — сказал Саймон. — Это совершенно несправедливо.
— У ребенка хорошее чутье, — сказал Магнус, кивая и изящно потягивая шампанское из бокала. Он наклонился к Максу. — Почему ты такой капризный малыш? Можешь сказать «бапак»? Это значит «папа». Скажи «бапак», малыш. — Макс на мгновение успокоился, чтобы помахать Магнусу пальцами, но затем снова заплакал.
— Я думаю, ему просто нужно встать и немного пройтись, — извиняющимся тоном сказал Алек, поднимая Макса со стула. — Здесь очень шумно и много всего происходит.
— Черничке с этим нелегко справиться, — сочувственно согласилась Изабель.
— Извините, — обиженно сказал Саймон. — Макс — очень редкий сорт большой рогатой черники.
— Я заметил, — непринужденно сказал Джейс, когда Алек встал со своего места, бережно держа Макса на руках, — что Макс способен наложить мощное магическое заклинание, от которого мозги у всех в радиусе шести футов превращаются в пудинг. Он действительно очень талантлив.
Клэри усмехнулась.
— Это не волшебство. Просто он самый замечательный ребенок на свете. Заметив взгляд Джейса, она похлопала его по руке. — Кроме тебя, конечно, милый.
— Я не ревную тебя к ребенку, — запротестовал Джейс.
Магнус поймал взгляд Алека, и Алек слегка пожал плечами. Макс все еще плакал и, похоже, готовился к настоящему взрыву.
— Я пойду прогуляюсь, — сказал он и встал из—за стола. Он осмотрел ресторан и, учитывая толпу у входа и общее скопление людей за столами, понял, что лучший способ успокоить Макса — это найти тихое место. Он был очень благодарен ресторану за то, что предоставил родителям самое ценное – одноместные туалеты.
В резком контрасте с яркой радугой цветов в остальной части ресторана, он был чисто белый, почти ослепительный в лучах солнца, проникающих через матовое окно. Широкие, плоские, чистые каменные плиты белого цвета были повсюду: стены, потолок, пол. Единственной деталью в комнате было изображение в раме зеркала, как раз над белой раковиной с белыми кранами: лицо Алека Лайтвуда, а под ним — маленькое синее личико его сына.
Алек включил кран, чтобы создать белый шум, и мягко подбрасывал Макса в своих руках, как тот любил. Он не ожидал ничего подобного. Конечно, не бранч; бранч он ожидал. Он вообще не думал об отцовстве, честно говоря. Если бы его спросили, он, вероятно, пожал бы плечами и сказал, что когда—нибудь мог бы завести ребенка, но его это не слишком беспокоит. Он знал, что Магнус никогда не воспитывал детей, и предполагал, что таким было его отношение к отцовству — у него, безусловно, было достаточно времени, чтобы попробовать, но он решил этого не делать. Но вопрос о том, чтобы стать отцом, исчез в тот момент, когда его заменил вопрос о том, чтобы стать отцом Макса, и теперь Алек не удивлялся, что Магнус ответил на этот вопрос так же быстро, как и он.
Его любовь к своему ребенку продолжала удивлять его каждый день. Макс успокоился и тоже смотрел в зеркало, широко раскрыв глаза от любопытства.
— Это папа, — сказал Алек, наклоняясь, чтобы тихо поговорить с сыном. Он указал на зеркало. — Ты видишь папу? А там, под ним, кто бы это мог быть? Это Макс!
Макс посмотрел на него с сомнением.
— Ты еще слишком мал, чтобы понять, что это ты отражаешься в зеркале, — сказал Алек, — но я обещаю, что это ты. Это ты и я.
— Па, — сказал Макс.
— Ты, я и бапак, — пробормотал Алек себе под нос, и его сердце сжалось от любви.
Перевод выполнен группой Сумеречный Мир ×|× Cassandra Clare.